Хотел было написать про Базена или Врангеля, но ветра истории повелительно требуют продолжения
сказки про Колобка Владимировича. А раз так, дорогие мои детишки за сто кг, то садитесь и слушайте...
Укатившись от конституционного, понимаешь, Деда и народной Старухи, Колобок Владимирович раздавил криворукого олигархического Мишку, ловко провел туповатого лысого орла, а потом сожрал и переварил кучу российской оппозиции. Вернувшись в избу, он не застал уже Деда живым, но Старуха была еще хоть куда, и Колобок Владимирович позвал ее на СВО. На этом обрывалась первая сказка, а сейчас я оборву вам вторую.
Надел Колобок Владимирович на себя носок цвета хаки, забрался Старухе на плечо — и пошли они на спецоперацию.
— Вы, маманя, ничего не бойтесь, вы у меня все выдержите. Вы в своем славном историческом прошлом и не такое выдерживали. Вы еще всем европейским ведьмам покажете, кто тут главная милфа. И потом, я по этому геополитическому лесу уже давно катаюсь, все ходы-выходы знаю. Через два-три часа будем дома!
Старуха скрипела, но шла. Постепенно лес становился все темнее, а тропинка решений заметно сузилась. Оглядевшись, Колобок Владимирович уверенным голосом сказал, что именно этой дорогой он с самого начала и планировал идти.
— Идти, понимаете? А вы плететесь, как верблюд. Ну что это? Ноги еле волочите, хотя я предупреждал вас, что путь не короток. Мобилизуйтесь, маманя — хотя бы частично!
Вдруг навстречу им выкатилось яйцо с лицом военно-космического генерала.
— Ты кто? — удивленно спросил его Колобок Владимирович.
— Я Сосуд Непростых Решений, — с трудом ответило ему чудное создание. — Почисти мне биографию да выбирай поскорее: Херсон сдавать или зэков призывать?
Опытный в таких делах, Колобок Владимирович сразу понял, что хитрое яйцо пытается ошарашить его парадоксом.
— Выбираю оба варианта! — закричал он и нетерпеливо запрыгал.
Пораженное яичко закатилось аж до Алжира, а Колобок со Старухою продолжали продираться сквозь чащу сложившихся в лесу реалий.
— Где моя мука, блядь?! У меня недостача муки — семьдесят процентов! Вы ее что, на крема детские перебарываете и попки себе мажете?!
Это кричал Кощей: страшный, с мертвыми глазами и глубокими морщинами. Колобок знал, что Кощей — лютый упырь, а тот, в свою очередь, представлял себе, из какого теста был замешан преемник Деда по избе, но до поры до времени это никак не мешало им уживаться на одной поляне.
— Призываю в этот трудный момент поддержать усилия нашей общей мамани, — дипломатично предложил Кощею Колобок Владимирович.
— Хуй там! — уклончиво ответил Кощей, но уклониться от ножичка в спину не сумел, сложился и испустил злой дух.
Старуха в это время туповато глядела в небо, абсолютно равнодушная к происходящему.
— Давайте, маманя, еще одно усилие — и мы у цели. Цели должны быть достигнуты, маманя! Ну, пшла!
Движение возобновилось, но с каждым пройденным вперед (более точных ориентировок Колобок не давал, да и сворачивать было уже поздно) км обоих все чаще тревожили маленькие злые клещи.
— Кусаются, черт!.. Пакость. Этого мы не предус... а впрочем... Маманя? Маманя?!
— Чего, сынок?
— Вы как, держитесь? Вы там держитесь. Нам сейчас очень важно держаться. Вместе. Вы только шагайте вперед, можно не быстро. Скорость не важна, важно только, чтобы я на ваших плечах усидел. Верно я говорю? Маманя!
— Прости, в сон клонит. Больно много крови выпили, аспиды. Но я все слышала, могу повторить.
— Точно можете? Мне надо быть уверенным.
— Ну чего ты пристал?! Зудишь и зудишь. Двадцать шесть годков одно и то же. Какая я тебе «маманя»? Я тебя испекла! На кой леший вообще тебя слушаю?!
Колобок Владимирович уж на что был с корочкой (выдали еще в гэбухе), а побледнел.
— Это кто же это вас таким словесам научил? — ледяным голосом спросил он.
— Кому надо, тот и научил, — сварливо отвечала Старуха. — Боней звать, в Монако живет, с дочкой. Они в дремучий лес не ходят, а наоборот — подарки друг другу дарят, с соседями ручкаются. А ты, ком, все окна в избе законопатил, света белого не стало. Тьфу!
Немного подумав, Колобок вытащил из носка легендарную финку НКВД...
(с)